Про себя...

Меня зовут Лилия Литвиненко

Я психолог, более 17 лет занимаюсь индивидуальным психологическим консультированием и психотерапией, работаю также с семьями, парами и группами, провожу обучения. Я прошла длинный и непростой профессиональный и личностный путь, чтобы заниматься тем, что мне больше всего нравится и тем, чем я занимаюсь до сих пор. Мое первое образование   – бизнес менеджмент в университете в Литве и несколько лет работы по специальности, также работала в колледже лектором. В 2004 году получила степень магистра психологии в Вильнюсcком Педагогическом Университете. После чего 11 лет преподавала психологию в университете в г. Шяуляй. Все эти годы были наполнены серьезной академической работой. Работая в академической среде обучала профессиональной психологии студентов, медиков, учителей, работников государственных служб и других, а также параллельно работала как психолог практик с разными категориями людьми в детским домах, в школах и центрах реабилитации в разных учреждениях. Также занималась научной деятельностью, участвовала в исследовательских проектах, писала научные и научно-популярные статьи, создавала и проводила разные обучающие программы, тренинги.

foto2 (1)

За многие годы пришлось участвовать во многих курсах, семинарах и конференциях, чтобы углублять свои знания и навыки и делится с другими в индивидуальном и семейном психоконсультировании, психотерапии и усваивать разные прикладные техники психотерапии (кинотерапия, арт-терапия, работа с кризисами и др.). 

Но больше всего хотелось заниматься психотерапевтической практикой. Обучалась экзистенциальной психотерапии в HEPI (Humanistines ir Egzistencines Psichologijos Institutas, Vilnius) и это послужило кардинальным переломом в моей профессиональной деятельности. После чего я посвятила себя исключительно практической психологии и психотерапии. Силу экзистенциального подхода я испытала своим личным примером в жизни и, что подтверждает опыт, он является очень ценным исследуя возможности и границы успешной жизни клиента и как ихнее индивидуальное соотношение создает предрасположенность найтись жизненным проблемам и расстройствам психологического здоровья человека. Хотя в своей работе часто использую техники и других направлении психотерапии, придерживаюсь классических, наукой и профессиональным опытом подтвержденных инструментов, что, как мне кажется, очень важно сейчас в современном изобилие всевдо методов и псевдонаук. 

С 2012 года моя практика и жизнь перенеслась в Эстонию и с небольшим перерывом продолжается и сейчас. Семь лет работала психологом в Наркореабилитационном центре (Sillamäe Narkorehabilitatsioonikeskus Viljandi Haigla) c зависимыми людьми (взрослыми), также в Центре Психического Здоровья (Laste ja Noorte Vaimse Tervise Keskus) г. Кохтла-Ярве с детьми, подростками и семьями. Зависимость подразумевает очень широкий спектр личностных и жизненных проблем человека, она многолика в своих образах проявления и работа с ними дает понять глубину и проявления личностных саморазрушительных процессов в целом в человеке, что на самом деле происходит и в депрессивных, тревожных расстройствах, в неумении справляться с возрастными кризисами и т.д. Это развивает меня как психотерапевта в очень широком смысле, помогает видеть и чувствовать человека в широком спектре его опыта и сознания. Проводилa психотерапевтические группы и семейную терапию (в том числе и групповую) для созависимых. Эти части работы в моей практике жизненно пополняли друг друга. Они показывали, как подростковые трудности близки к тем источникам в семье, на основе которых развивается повышенная тревожность, подавленные состояния, зависимое поведение, неспособность строить здоровых отношении, любить, переживать и принимать потери и кризисы в жизни. В своей личной жизни я также перенесла немало испытании и потерь, все пережитое помогает мне в моей работе. Но больше всего я благодарна своим клиентам за тот безценный опыт, который я получаю в работе с ними.

Проходила стажировки в Польше, Латвии и Италии (San Patrignano Addiction Rehabilitation Center) по терапии зависимостей.

Я мама четырех детей, двое из них уже взрослые.

photo-1528716321680-815a8cdb8cbe

Cупервизирую свою работу. На супервизиях я получаю ответы как терапевт, что помогает мне усовершенствовать свою работу, понять и принимать свои границы. Принимать роль незнающего, помогая клиенту раскрыватся и доверится в терапевтических отношениях.

– трудности во взаимоотношениях (в семье, с партнерами, с родителями, детьми, сотрудниками и др.; конфликтность, инертность, отсутствие понимания, согласия);
– личные и ситуативные кризисы  (потеря работы, развод, расставания, “пустое гнездо”, бесплодие в семье);
– постоянно испытываемое напряжение, страхи, бессонница, панические атаки, поддавленные состояния;
– чувства одиночество, вины, неполноценности;

– проблемы родителей в воспитании детей (непонимание и непринятие своего ребенка, отчужденность в отношениях, формальность, неумение быть искренным, подлинным в отношении с ребенком, неумение ставить границ, слишком либеральные или слишком строгие родители и т. д.);
– зависимое поведение (наркомания, алкоголизм, интернет зависимость, игровые зависимости и др.) и созависимость (эмоциональная зависимость в отношениях, неспособность выйти из них, ставить границы);
– потери (близких, ранние потери детей, в том числе младенцев и беременности и др.);– трудности психологической адаптации, связанны с миграцией в другую страну и др.

Клиент в терапию приходит со своими желаниями и ожиданиями. Часто ему трудно понять, что конкретно он хочет. Но с явным ожиданием, чтобы его поддержали, услышали, поняли и приняли. Почти всегда клиент накладывает определенную роль на терапевта – эксперта, друга, врача, учителя, «подушечки», как нередко изначально представляют себе люди. Очень важно это принять с осознанием, а терапевту избегая роли знающего (хотя терапевт знает много), быть вместе с клиентом и принимать его. Задача психолога – определить приемлемые обеим сторонам, достижимые и конкретные терапевтические цели. Именно это психотерапию делает жизненной.  Важно, как клиент сам понимает свою жизнь, есть реальность та, в которой он живет. 

Читать больше:

http://www.psychologicroom.ru/poleznye_stati/s_chem_ne_nuzhno_obrashhatsja_k_psihologu.htm

Во первых, в терапии необходимо рискнуть быть ранимым. Порою человеку кажется, что терапевт уберет от него все тяжкие чувства и от этого ему станет легче жить, не надо будет быть в дискомфорте. Но как раз осознавая собственное чувство, вы берете его к себе, принимаете его, и от этого уже происходит облегчение. 
 
Чем больше одиноким себя чувствует человек в своих изменениях, тем ему труднее. Техники и инструменты никогда не играют ведущую роль в работе с клиентом. Личные качества, жизненный опыт и философия психотерапевта оказывается важнее, чем любая техника в конкретной работе. Работа со специалистом, к которому есть доверие дает ощущение близости, понимание, что выход из его ситуации есть и осознание своей проблемы более зрело. Так клиент двигается к изменениям его представлении о себе и других в этом мире, появляются сомнения в прежних суждениях и стереотипах. Иногда этот процесс бывает очень долгий, так как приходится сталкиваться с сильными переживаниями с переоценкой очень часто всей своей жизни. Приходится переоценить подлинное значение жизни, одиночества, времени, смерти и собственных выборов. И со временем он начинает реагировать и вести себя в подобных ситуациях по другому. Иногда сознательно, иногда нет.
 
Но настоящие изменения в психотерапии – это реальные изменения в жизни человека в его внешнем мире в виде конкретных событии. Если человек не смог создать отношении, он создал, если не смог выйти, он ушел, если он не мог развиваться в работе, он стал и т.д.
 
Важно понять, что любые изменения идет вместе с тревогой и сопротивлением. Неосознанное сопротивление выполняет защитную функцию психики осознавая то, что неприятно, от чего становится страшно или стыдно. Часто в терапии можно видеть, как клиент сопротивляется исследованию самой важной темы своей жизни, в исследовании которой он больше всего нуждаеться. По этому в работе с клиентом, сопротивление исследуется в каждом его проявлении, а если этого не делать, терапевтическая работа становится невозможной.